Сделать стартовой      Добавить в избранное
ПОИСК ПО САЙТУ:  
RSS-лента новостей    Карта сайта    Форум  
  Расширенный поиск по сайту
ПАНЕЛЬ УПРАВЛЕНИЯ:
логин :
пароль :
Напомнить пароль?
 
Навигация по сайту
Выберите нужный раздел ..
открыть все | закрыть все


Все последние новости
 
 


Календарь публикаций
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 


Популярные статьи
Самое популярное на сайте ..
 
 


Архив новостей
Апрель 2017 (20)
Март 2017 (18)
Февраль 2017 (35)
Январь 2017 (14)
Декабрь 2016 (15)
Ноябрь 2016 (8)


Опрос на сайте
Выберите вариант ответа ..
 
 


Выбор шаблона
Выберите оформление сайта ..
 
 


Важная информация

•   Красный Луч город в котором мы живем krluch.info » Творческая гостиная » Литература » ПОЗДРАВЛЯЕМ! 


24-08-2011, 11:22 Творческая гостиная » Литература  ] • ПОЗДРАВЛЯЕМ!
 

МЕДВЕЖОНОК

 

               Начальник партии включил рацию. Время было обеденное, и начинался сеанс радиосвязи. За сотни километров отсюда находилась геологоразведочная экспедиция, и её разбросанные по тайге подразделения, как рассыпавшиеся повсюду цыплята наседки, делали перекличку и отчитывались о проделанной работе.

  Я – Компас, я – Компас! – летели в эфир позывные экспедиции, и все партии отзывались по порядку: я – Компас-1, я – Компас-2, я – Компас-3 и так до самого маленького отряда. Сегодня передавать было нечего. И когда дошла его очередь, начальник сообщил:

– Сводки нет. Горит тайга. Буровые остановлены. Все люди на тушении пожара.

               Над посёлком буровиков из десятка бревенчатых изб, сложенных на месте, и вагончиков, притащенных сюда по зимнику, стоял дым от горящего леса. Огонь бушевал в трёх километрах, и ветер гнал его в сторону посёлка. В воздухе стояла горькая синева. Она лезла в нос, проникала в лёгкие и вызывала удушливый кашель. Ночью пожар стихал, огонь угасал, и дышать становилось чуть легче. А утром он разгорался снова. Извилистая граница пожара широким фронтом тянулась по тайге. Горели трава и кустарник, дымил обожжённый мох. Красные языки лизали кору деревьев, взвивались вверх, пожирая невысокий густой подлесок. Молодые ели вспыхивали, как свечки. Подкравшийся снизу огонь перекидывался на свисающие до земли лапы и в один миг до самой вершины охватывал пламенем сразу всю лесную красавицу. Зелёные смолистые иголочки горели с таким треском, как будто рядом непрерывно ломались тысячи мелких сухих сучьев. Но, внезапно вспыхнув, огонь так же внезапно и гас, оставляя после себя почерневший ствол с уродливо голыми ветками.

             Тушили пожар обычным способом: ломали тонкие ветки берёзы и рябины, связывали их в веники и  сбивали огонь, не давая ему продвигаться дальше. Жарко было невыносимо. От пота рубашка липла к спине. Всё время хотелось пить.

              Дня за четыре огонь загасили и теперь только дежурили, наблюдая за синими головешками, не давая им разгореться. Там, внутри пожарища, ещё тлела подстилка леса и обуглившаяся кора. От них вился слабый дымок.

            На ветке кедра недалеко от обгоревшей кромки леса сидел сеголеток, молодой медвежонок, родившийся этой весной. Он был светло-бурой масти и не больше щенка породистой овчарки. Круглыми, как пуговки, глазами  сеголеток разглядывал нас сверху, а мы его – снизу. Это было опасно. В любой момент здесь могла появиться медведица. Мы бросали в него палки, стучали топорами по стволу кедра, пытаясь заставить слезть. Но он закрыл глаза и не двигался, не обращал на нас никакого внимания. Тогда мы вырубили длинную жердину и начали тыкать медвежонку в бок. Но он крепко уцепился за сук когтями и не сдавался. Кто-то предложил на конец жердины привязать верёвочную петлю. Так и сделали. Долго  пытались завести её за голову медвежонка, а когда это получилось, стали вращать жердь так, чтобы петля затянулась. Дёргали  за шею, ветка раскачивалась, а медвежонок даже глаз не открывал. А когда его всё же сдёрнули, и он шлёпнулся на землю, то сразу вдруг ожил и, смешно урча, начал рваться из петли. Медвежонка схватили за загривок и, удерживая подальше от себя, освободили от верёвки. Он всё время пытался кого-нибудь царапнуть. Брошенный в рюкзак, в темноте затих.

            Пока  шли в посёлок, медвежонок спокойно сидел в рюкзаке.  Но дома, почуяв зверя, начали злобно лаять собаки,  он стал метаться, фыркать и царапать брезент. Больше всех наседал Буран. Пришлось дать ему пинка, чтобы он успокоился. Пёс заскулил и обиженно отошёл в сторону.

              В избе медвежонка вытряхнули на пол. Он выкатился на спину, перевернулся на ноги  и забился под койку.

К нам повалил народ – всем хотелось посмотреть на маленького «хозяина тайги». Но тот сидел тихо и не высовывался. Тогда, задрав свисающее одеяло, становились по очереди на колени и заглядывали под койку. Один, особенно любопытный, попробовал погладить медвежонка рукой и тут же мгновенно отдёрнул её назад, – на руке краснела свежая царапина. Остальным сразу же расхотелось его трогать.

               Когда все ушли, мы решили покормить медвежонка. Открыли банку сгущёнки и налили густого молока в блюдце. Под койкой зашуршало. Почуяв сладкое, медвежонок вылез из-под кровати. Он, как собачонка, а весу в нём было не больше двух-трёх килограммов, стал лизать молоко розовым язычком. А когда оно закончилось, шумно возил пустое блюдце носом по полу.

              Собаки вскоре привыкли к медвежонку и не обращали на него никакого внимания, если тот не задирался. Один только Буран неприязненно косил в его сторону, видимо, не забыв нанесённой ему обиды. Когда они встречались, пёс молча скалил зубы.

С порога нашей избы Бурану бросили кусок засохшего хлеба. Он схватил его и, улёгшись, стал  грызть. Тут же к нему подскочил медвежонок и сунулся к сухарю. Короткий рык пса, и укушенный малыш, громко заголосив от боли, отлетел в сторону. Пришлось  дать ему кусочек сахара. Тогда уже Буран кинулся к медвежонку, но, получив лапой по морде, отскочил на безопасное расстояние. Мы пришли к выводу, что и медвежонок и Буран не прочь поживиться чужой добычей, отняв её у другого. Но, понимая, что это нехорошо, быстро отступали перед решительным отпором. Но уж за своё кровное могли и горло перегрызть.

 

          Дверь нашей избы, когда мы были дома, никогда не закрывалась, и, освоившись, медвежонок шастал по маленькому посёлку всюду, а в минуты грозящей ему опасности убегал  и зашмыгивал под койку. К его отлучкам мы давно привыкли и не беспокоились за проныру, зная, что он обязательно появится.

          За длинным столом, сбитым из тонких жердей и покрытым клеёнкой, обедала ночная смена буровиков. Стучали ложки в алюминиевых мисках. Обеды не отличались большим разнообразием: всё готовилось из банок – супы, борщи, рассольники.  Куча пустого стекла, вылизанного собаками, горой лежала за вагончиком, в котором хранились продукты.

На столе закончился хлеб, и повариха завернула в него за новой порцией. Как только она скрылась за дверью, оттуда раздался её истошный вопль. Тут же из приоткрытой двери выскочил белый комок шерсти и, подкидывая маленький зад, смешно и шустро стал улепетывать прочь.

          - Ах, ты, паразит! Ах, зараза! – орала не своим голосом повариха и, погнавшись за медвеженком, швырнула подхваченным с земли поленом ему вслед.

         Мы держались за животы. Громкий смех двух десятков здоровых мужиков совсем разозлил её.

         - Чего ржёте, как жеребцы?! – накинулась она на нас. – Кто мне       заплатит за испорченные продукты?

         Медвежонок распотрошил бумажные пачки с сахаром, рассыпал крупу и разодрал мешок с мукой. Весь пол был усыпан этой смесью.

       - Не расстраивайся, - успокаивали мы её, - не так уж и страшно,   распиши на наши обеды.

        Такое великодушие вмиг успокоило повариху. Теперь у неё будет весомый повод удвоить усердие, и в конце месяца, расписываясь в ведомости за съеденные обеды, мы обнаружим, что питались, как на курорте.

        После этого случая повариха стала закрывать дверь вагончика на замок.

 

         Работа шла своим чередом. Меняясь сменами,  мы бурили скважины. Там, в глубине, залегали бокситы. Страна нуждалась в сырье для получения алюминия.

На Большую землю заказали цепь и ошейник для медвежонка, а пока его запирали в избе.  В наше отсутствие он устраивал в ней настоящий бедлам. Всё, что можно было содрать, свалить, сбросить – лежало на полу. Наверное, он это делал нам в отместку за своё заточение.

          Часто прилетали вертолёты. Из их чрева выгружали бочки с соляркой, связки коронок, трубы. Тайком, хотя об этом все знали (в тайге существовал «сухой закон»), кто-нибудь из наших, возвращаясь из отпуска или короткой отлучки, привозил водку или спирт.

После дневной смены, а работали  мы по двенадцать часов, быстро темнело. Зажгли в избе керосинку, а медвежонку дали с десяток кусочков сахара. Он грыз его с удовольствием. Тут нас позвали к соседям – у кого-то из ребят сегодня был день рождения. Дверь подпёрли колом, решив ненадолго оставить своего воспитанника одного. Так оно и получилось, что ненадолго. Не успели  толком посидеть за столом, как услышали крики: «Пожар!»

            В темноте наступившей ночи ярким костром пылала наша изба. Мы бежали к ней, сломя голову. Переживали больше не за свои пожитки, а за закрытого  медвежонка.

          Пламя уже охватило крышу. Трещали в огне сухие брёвна стен. Дверь избы была распахнута, а кол валялся в стороне, но войти в дом не было никакой возможности.

          На другой день пытались выяснить – кто же отбросил кол и открыл дверь. Все только пожимали плечами. Никто этого не делал. На пожарище мы нашли обгоревшую керосиновую лампу и разбитое стекло.

          Начальник ходил тучей. Нам, погорельцам, выдали четырёхместную палатку и предложили к зиме строить себе избу своими руками. Это было не такое уж и большое наказание. Строительный лес рядом - под рукой. И ребята обещали помочь.

          Для установки палатки понадобились длинные жерди и колья. Тайга начиналась сразу за нашей сгоревшей избой, но была здесь несколько реже, так как для своих нужд лесины  валили поблизости от посёлка, не было нужды забираться вглубь.

Широкие  гусеницы трактора, вывозившего сушины для дров на кухню, оставили на земле глубокий след, вывернув мох до самой грязи. На вязком, сыром суглинке ясно виднелись свежие отпечатки медвежьих лап. Они были огромные – больше в ширину, чем в длину, а рядом семенил совсем маленький след. Медведица выследила  и увела своё потомство. Мы вздохнули с облегчением.


 (голосов: 1)

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:


 
Главная страница   |   Регистрация   |   Добавить новость   |   Новое на сайте   |   Статистика   |   Поддержка

                COPYRIGHT © 2004-2007 Galayda Inc All Rights Reserved.
                Powered by Galayda.Com © 2007
© 2007
         
    counter 88x31